Психологическая помощь

психологическая помощь on-line ….

Задать вопрос

Деонтология в условиях стационарного лечения

Психические болезни и связанные с ними тягостные, зачастую мучительные расстройства, необходимое во многих случаях длительное пребывание в больнице, ограниченность, в силу самых разных причин, возможности общения с другими людьми вынуждают психически бо ьных жить своим собственным миром. Долг медицинского персонала, которому вверены и отданы на попечение больные — не только лечение и уход за ними в узком смысле этого слова, но и создание для них таких новых условий жизни, в которых бы они не чувствовали себя отчужденными от окружающего мира и от своего прошлого. Медицинский персонал должен уметь проникнуться этим новым миром больных и быть одновременно связующим звеном между ними и всей их прошлой жизнью. Это становится возможным лишь тогда, когда больные воспринимаются медицинским персоналом не просто как лица, страдающие теми или иными психическими заболеваниями, но и как, люди, жившие прежде здоровой жизнью и имевшие в ней свои ценности. В этом случае история болезни перестает быть для лиц, имеющих дело с психически больными, только медицинским документом. Она становится источником сведений о больном как о человеке, приобретает качества биографии. Знакомство не только с больной, но и с прежней, здоровой личностью заболевшего позволяет медицинскому персоналу оказывать на больных то влияние, которое прежде психиатры называли «моральным». Именно «моральному» влиянию С. С. Корсаков придавал первосте енное значение в период пребывания больных в психиатрическом с ационаре, сч тая его неотъемлемой частью проводившегося в нем лечения.
Вся работа персонала и его отношение к психически больным должны носить характер стройности, дающей тон всей жизни отделения. Это достигается тактом, спокойным и ровным отношением к больным и друг к другу, твердостью и уверенностью в себе, а также внешн ми формами поведения, лишенными нервозности, суетливости, резкости, шума. Обстановка тишины и спокойствия, планомерность и система в уходе имеют первостепенное значение и для больных, и для персонала. Как известно, многие больные постоянно наблюдают за жизнью отделения, быстро улавливают все происходящее вокруг и реагируют на него словами и поведением, как бы «заражаются» им. Уклонение от правильного тона и системы вносит в работу персонала беспорядок и дезорганизует ее, осложняя жизнь отделения. Усвоение «психиатрического тона» в поведении, высказываниях и действиях всегда должно быть осознанным и индивидуальным. Только тогда «психиатрический тон» будет живым и лишенным фальши. В противном случае полноценная помощь психически больным окажется невозможной. Спокойное и ровное отношение к больным подразумевает также умение персонала одинаково относиться ко всем больным, не высказывая наружно своих симпатий или неприязни отношение должно быть лишено личного оттенка. Еще и сегодня приходится слышать в разговорах психиатров между собой такие, например, высказывания: «Я очень люблю душевнобольных, но вот не переношу истериков и алкоголиков». — «А я, — подхватывает другой, — больше всего люблю иметь дело с психастениками». Таких высказываний о разных категориях больных можно привести немало. Психологическое неприятие больного нередко, зачастую против воли врача, сказывается и на его манере разговаривать с больным, и на врачебных рекомендациях.
Здесь медицинский критерий в той или иной мере подменяется бытовым.
Для психиатра такая подмена недопустима. Подобное отношение к психически больным является, возможно, пережитком того периода в психиатрии начала XIX века, когда их высказывания и поведе ие рассматривались не с позиций медицины, а с позиций морали.
Доброжелательность и мягкость в обращении с больными не должны подменяться слащавостью, сентиментальностью и фамильярностью. Самообладание, так необходимое персоналу, включает и способность полностью подчинить свои мысли, чувства и интересы професси нальной деятельности. На время выполнения своих обязанностей нужно уметь отрешиться от мыслей и чувств, не имеющих отношения к больным. Обычно больные расценивают разговоры персонала, не имеющим непосредственного отношения к выполняемой им работе, как невнимательность, неуважение или же просто как равнодушие. Многие больные не прощают ухаживающему персоналу разговоров о личной жизни, которые они слышат, особенно о тех ее сторонах, которых они лишены сами. Умение владеть собой необходимо проявлять и в отношении.различных тягостных сторон, неизбежно сопровождающих психические болезни. Сюда относится, например, реакция персонала на страдания больных. Многие не могут привыкнуть к ним даже после многолетнего общения с психически больными. В то же время живая и сочувственная реакция на переживания больных дает порой самые неожиданные и совершенно нежелательные результаты. К неуместным и просто вредным реакциям персонала относится страх перед психически больными. Этот страх бывает безотчетным или же вызывается характером проявлений болезни. Чувство страха перед больными несовместимо с полноценной медицинской помощью и уходом. Поэтому страх необходимо подавить. Это необходимо еще и потому, что больные всегда его подмечают, а он сразу же роняет персонал в их глазах. Многие больные расценивают страх по отношению к себе как прямое оскорбление. Нередко он вызывает у них насмешку, презрение, неприязнь или озлобленность. То же самое следует сказать о чувстве брезгливости по отношению к больным. Для лечения и полноценного ухода за больными необходимо подавить в себе это чувство, попросту забыть о нем, так как иначе работа психиатрического персонала сделается невозможной. Нередко психически больные раздражаются, начинают относиться к персоналу неприязненно и даже угрожают ему. На эти явления необходимо реагировать спокойно и сдержанно, ни в коем случае не вступать с больными в объяснения в присутствии других больных. Есл позволяет психическое состояние больного, его мнение необходимо выслушать в личной беседе. Вместе с тем никогда не следует недооценивать угроз, с которыми больные могут обращаться к кому-нибудь из персонала.
Пренебрежение угрозами может вызвать агрессивные действия со стороны больных. Следует помнить, что за исключением некоторых психопатологических состояний (кататоническое возбуждение, возбуждение, сопровождаемое помрачением сознания, в первую очередь сум речным, тяжелая дисфория, некоторые бредовые состояния с императивными галлюцинациями) агрессивное поведение больных, как правило, вызывается какими-либо, пусть даже самыми мелкими, промахами в высказываниях и поведении персонала. Меры предосторожности, предпринимаемые врачом в случае угроз больных — выделяют другое отделение или наблюдательную палату, прекращение прогулок, изменение лечения и т.п. — должны иметь четкое медицинское обоснование.
В противном случае они расцениваются больными как незаслуженное наказание и действуют на них угнетающе или озлобляющее, а в персонале порождают или укрепляют мнение, что репрессивными мерами поведение больного можно сделать более удобным для ухода за ним. Также недопустимо со стороны персонала и заискивающее поведение перед больными. Многие больные с интенсивными психопатологическими расстройствами (галлюцинации, бред, психомоторное возбуждение) упорно, с огромным для себя напряжением сопротивляются совешению агрессивных поступков в отношении ухаживающего персонала. Поправившийся больной, который перенес психоз с кататоническими симптомами, сообщил лечащему врачу, что у него в период болезни существовали обильные, в том числе императивные, вербальные галлюцинации. Когда врач во время обходов подходила к больному, «голоса» приказывали: «Вот она наклонилась к тебе, убей ее — задуши или ударь головой о стену». «Я готов был им подчиниться, но каждый раз у меня возникала мысль: за что убивать, ведь она добра ко мне, сама кормит, хотя могла бы поручить персоналу кормить меня зондом…» «Практическое знакомство с помешанными убеждает нас в страшном самообладании, на которое они способны даже под влиянием соответствующих побуждений. Даже отчаяннейшим душевно болезненным импульсам человек может иногда сопротивляться с успехом в продолжение известного времени». (W. Griesinger, 1867).
Врачебные обходы отделения, а также обходы врачей совместно с заведующим или с психиатром-консультантом имеют целью не только личное общение с больными, но во всех случаях должны преследовать и психотерапевтические цели. К подавляющему числу больных сле ует обращаться по имени и отчеству, и лишь сравнительно редко — только по имени. Обращение по имени не означает, что больному следует говорить «ты». Даже если такое обращение вполне уместно в личной беседе, оно не желательно в присутствии других больных, т.к. подчеркивает их неравноправность. Лучше обойтись без личных местоимений, с упоминанием одного лишь имени: «Ну как, Володя, болят места уколов?» — и т.п. Правильное обращение не только защищает достоинство больного, которым многие из них очень дорожат, но и сразу же дает почувствовать, что каждый больной занимает в мыслях врача индивидуальное место. Это чувство еще больше усиливается, если вопросы врача касаются тех расстройств, о которых больные охотно говорят при посторонних (физическое состояние, настроение, врем про ождение), но не затрагивают тех сторон их состояния, о которых они говорить не хотят. Знание истории болезни, данные дневника наблюдения, сведения, которые врач может почерпнуть из разговоров о больных с персоналом, позволяют достаточно четко намечать для каждого больного примерный круг вопросов, задаваемых при обходе отделения. Разговор во время обхода должен быть кратким — чаще всего два-четыре вопроса. Затягивание беседы резко удлиняет время обхода, утомляет персонал, будоражит больных — это особенно заметно, когда в обходе принимает участие несколько человек. П. Б. Ганнушки, всегда хорошо знавший заранее психическое состояние больных в отделении, где ему предстояло делать обход, обычно делал его в сжатые сроки. Если во время обхода выясняется, что состояние больного изменилось, или возникает необходимость уточнить его психический статус, это следует делать в кабинете, а не в палате. «Терпение, любовное отношение к личности каждого больного; с одной стороны — податливость, но без слабости, с другой — твердость, но без суровости — вот руководящие принципы деятельности врача-психиатра» (E. Kraepelin, 1912).
Профессиональные разговоры врачей между собой в присутствии больных, будь то во время обходов или во время консультаций, должны быть сведены к минимуму, а самое лучшее — исключать их совсем. Разговоры на профессиональные темы среднего и младшего медицин кого персонала в присутствии больных недопустимы. Как уже говорилось, все настроения и интонации окружающих здоровых людей психически больные тотчас улавливают и истолковывают по-своему, чащ всего — в неблагоприятном для себя смысле. Это, естественно, порождает у них волнения, страх, даже отчаянье. Поэтому врачи в присутствии больных говорят только с ними, но не о них.
Введение терапии психотропными средствами резко изменило симптоматологию большинства психических болезней. Редуцировались и просто исчезли многие из наиболее тяжелых их проявлений. Лекарственный патоморфоз все больше видоизменяет клинические проявления сихических болезней. Вместе с тем, при лечении психотропными средствами врачи нередко упускают из виду ряд обстоятельств. Так, быстрое повышение доз психотропных средств, часто практикуемое в больницах, без одновременного достаточного применения корректоров влечет за собой развитие выраженных нейролептических симптомов. Подобные расстройства всегда действуют крайне угнетающе и на самих больных, и особенно на их родственников, так как очень часто расцениваются ими в качестве резкого прогрессирования или самого пси ического заболевания, или связанных с ним осложнений. Особенно болезненно появление нейролептических расстройств воспринимают родственники детей, молодых и пожилых больных в связи с тем, что они при этом внешне выглядят беспомощными и слабоумными. За редким исключением, все родственники хотят знать, чем лечат их близких. Нередко у родственников возникают вопросы и о причинах применения высоких доз: «Ведь он глотает лекарства горстями». Это не праздные вопросы. Мнение о вредном влиянии на организм человека «химии» распространено очень широко. Врачи психиатрических стационаров во многих случаях игнорируют эту сторону лечения. Они ставят и больных, и их родственников перед фактом и не хотят вдаваться в детали. В то же время почти всем родственникам и немалой части больных уже в самом начале лечения можно в той или иной степени разъяснить терапевтическую тактику врача. Но есть и еще одно обстоятельство, ставящее врача перед необходимостью сообщать близким, а иногда и самим больным, какими препаратами и в каких дозах их лечат. Эти данные позволяют больным и их близким знать терапевтический анамнез и тем самым облегчить подбор лекарственных средств в будущем, возможно, в условиях другой психиатрической больницы. Очень часто действие психотропных средств вызывает столь быстрое улучшение психического состояния, что уже после сравнительно короткого курса лечения больного выписывают из больницы, но при этом по разным причинам не обеспечивают ему необходимой поддерживающей терапии. В результате перерыва в лечении быстро наступает обострение психических расстройств и, как следствие, повторное стационирование в психиатрическую больницу. Создается положение, получившее название «психиатрия вращающихся дверей». Однако при стационарном лечении может возникнуть и диаметрально противоположная ситуация. В силу ряда причин, в частности, из-за неправильного или недостаточно интенсивного лечения, пребывание больного в стационаре надолго затягивается и первоначально благотворное влияние больничной обстановки сменяется действием отрицательным. Еще в середине прошлого столетия H. Tuke обозначил вредные последствия продолжительного пребывания психически больных в стационаре термином asylum dementia. Этот факт был еще ранее отмечен В. Ф. Саблером, который задолго до H. Tuke ввел в Преображенской больнице раннюю выписку с тем, чтобы больной как можно быстрее мог попасть в условия, укрепляющие его жизненный тонус. Таким же проти одействием отрицательному влиянию длительного пребывания психически больных в стационаре является установление у них рабочевыпис-ма, «почти принудительного для некоторых категорий больных» (П. Б. Ганнушкин, 1924).Чем в большей степени психопатологические расстройства поддаются действию биологической терапии, тем большее значение при общении врача с больным имеет психотерапия. Одна их важнейших ее целей — убедить больного в том, что пребывание в стационаре представляет собой лишь начальный этап лечения, во время которого происходит подбор наиболее эффективных лекарственных средств и их дозировок. При улучшении психического состояния больного можно. Поправляющийся больной, начинающий критически оценивать свое состояние и положительное действие проводимой ему терапии, обычно воспринимает такие сведения правильно. Осознанное согласие больного продолжить лечение в амбулаторных условиях важный показатель улучшения его психического состояния. О необходимости последующего амбулаторного лечения должны быть, разумеется поставлены в известность и родственники больного. Если они проявляют недопонимание значения поддерживающей терапии, его желательно устранить всеми силами. Ведь существует большое число психических заболеваний, например, почти все случаи злокачественной шизофрении, где врач в последующем амбулаторном лечении может рассчитывать исключительно на родных больного, но никак не на него самого. В амбулаторном лечении, во всяком случае, в постоянной связи с психиатром в различные периоды жизни нуждаются не только больные, перенесшие манифестные психозы, но и многие больные с расстройствами, относящимися преимущественно или целиком к пограничной психиатрии.
Улучшение психического состояния больного ставит психиатра перед необходимостью решать вопрос о выписке больного из стационара, в том числе — о конкретных сроках ее осуществления. К моменту выписки должны быть урегулированы основные бытовые и медицински вопросы, с которыми больной столкнется после того, как окажется вне стен больницы, так как они могут повлиять на его психическое состояние.
Среди этих вопросов наиболее важны следующие: одиночное проживание или проживание в кругу семьи, возвращение к прежней профессиональной деятельности (если больной работал) или необхо имо ть смены специальности, влекущая за собой определенные социальные еры, вопросы, связанные с учебой — для учащихся, занятостью — для лиц неработающих, связь с психиатрическим диспансером, которая имеет особенное значение, если больной переводится на поддерживающее лечение и т.д. Сама выписка из психиатрической больницы может быть осуществлена лишь тогда, когда врач, опираясь на свое знание психического состояния больного и анамнез его болезни, может сделать заключение о том, что риск быстрого ухудшения или возникновения различных социальных последствий (в первую очередь самоубийства и совершения общественно опасных деяний) если и не исключен, то, по крайней мере, сведен до минимума. Принятие верного решения о выписке, не грозящей больному или его окружению никакими отрицательными последствиями это, пожалуй, один из самых сложных вопросов клинической психиатрии. Именно при решении вопроса о выписке психиатры чаще всего совершают наиболее тяжелые по своим последствиям врачебные ошибки.
Не представляется возможным дать исчерпывающий перечень показаний позволяющий безбоязненно осуществить выписку психически больного из стационара. Можно лишь указать на наиболее значимые. К ним относятся:
1. Исчезновение всех психопатологических расстройств, или, по меньшей мере, значительная редукция большинства из них, прежде всего наиболее тяжелых. При многих психических болезнях всегда остаются те или иные позитивные симптомы (злокачественная юношеская шизофрения, а также многие другие случаи шизофрении, сенильные психозы, хронически текущие алкогольные галлюцинозы и т.д.). Важно, чтобы эти резистентные к действию лекарств психические нарушения перестали оказывать влияние на поведение больных. Наибольшую важность из-за частоты неблагоприятных последствий представляют аффективные (депрессивные) расстройства. Их наличие в любой форме, в том числе в форме ипохондрических и «ворчливых» субдепрессий, субдепрессий с невротическими симптомами, субдепрессий с суточными колебаниями настроения и др. — противопоказание к выписке. Пожалуй, можно считать правилом, что депрессивных больных следует «передерживать» в больнице, т.е. не будет ошибкой задержать их в стационаре, хотя их состояние, казалось бы, уже вполне удовлетворительно. Для психиатра «передержать» больного — почти всегда ошибка.
Депрессивные больные составляют здесь исключ ние. Следует помнить, что очень многие бредовые и галлюцинаторно-бредовые психозы, в первую очередь шизофрения, протекающая приступами, заканчиваются легкими депрессивными расстройствами, и поэтому страдающие ими больные нередко требуют к себе такого же отношения, как и больные с чисто депрессивными нарушениями. Следующее место по важности последствий занимают бредовые состояния, в первую очередь бред супружеской неверности, ипохондрический бред и бред отравления, при которых причиной своего семейного неблагополучия или болезненного состояния больные считают конкретных лиц, обычно лиц ближайшего окружения. Больные с бредом супружеской неверности представляют наибольшую опасность для своих жен в тех случаях, когда бред у них сопровождается пьянством. Если бредовые расстройства не поддаются полностью действию терапии, то для выписки больного необходима полная уверенность в том, что бред дезактуализировался.
2. Отсутствие колебания психического состояния больного, в том числе изменений в его поведении; даже если остаются некоторые позитивные расстройства, прежде всего бредовые и галлюцинаторные. Ровным состояние должно оставаться и при снижении лекарственных доз.
3. Появление критического отношения к перенесенному психическому заболеванию или, как минимум, появление стойких и не меняющихся в своем содержании высказываний, свидетельствующих о наличии сознания болезни. К последнему относят такую реакцию на существующее или прошедшее заболевание, при которой критическое отношение распространяется лишь на отдельные проявления болезни: больные считают, что в их психическом здоровье существовали или существуют неполадки, но в целом не рассматривают свое состояние как психическую болезнь. Сознание болезни во многом аналогично понятию «частичная критика».
4. Доступность больных в отношении бывших у них болезненных расстройств и отсутствие диссимуляции.
5. Появление у больного обыденных интересов и желаний, отсутствовавших в период отчетливых проявлений болезни, их распространение на удущее и в какой-то мере (насколько это позволяют условия стационара) — их частичная реализация.
6. Заинтересованность больного в выписке, разговоры на эту тему с врачом, обсуждение различных вопросов, связанных с выпиской из больницы, и вместе с тем — терпеливое ее ожидание. Если больной настойчиво просит о выписке, приводит в связи с этим, казалось бы, совершенно разумные доводы, но его психическое состояние мало изменилось в лучшую сторону или вовсе не изменилось — значит, состояние больного ухудшилось, за ним необходим неустанный надзор и, возможно, изменение лечения.
7. Правильное отношение к близким и преобладание в разговорах с ними тем обыденного содержания.
8. Охотное согласие продолжать в амбулаторных условиях начатое в больнице лечение, без каких-либо попыток установить для него жесткие и особенно — непродолжительные сроки.
Во всех случаях перед выпиской больного из стационара необходимо еще раз возвратиться к его анамнезу. Изменившееся к лучшему состояние больного всегда позволяет внести в прежний анамнез дополнения, дающие возможность правильнее оценить бывшие ранее боле ненные симптомы, а нередко — и выявить расстройства, прежде скрываемые больным или оставшиеся нераспознанными по тем или иным причинам. Получаемые от больного новые клинические данные позволяют внести поправки в сложившееся у врача мнение о прогнозе болезни и о возможных социальных последствиях. К наиболее серьезным из них относятся самоубийство и совершение общественно опасных деяний.
Не существует достоверных признаков, на основании которых можно точно предугадать возможность самоубийства. Можно лишь выявить факты, повышающие риск суицида. К ним относятся:
1) наличие суицидов и суицидальных попыток у родственников больного; сл дует выяснить при этом возраст, в котором они были совершены — несомненно, существует семейное предрасположение не только к суицидам, но и к их совершению в определенном возрасте: если в восходящем поколении больного обнаружены случаи самоубийства, есть риск, что в поколении пробанда они могут быть совершены в более молодом возрасте;
2) наличие в анамнезе заболевшего суицидальных мыслей, обдумывания методов совершения суицидов, соответствующих подготовлений (например, накопления снотворных), суицидальных попыток;
3) наличие у заболевшего в прошлом поступков, возникавших спонтанно ил под влиянием внешних причин, а потому как будто психологически понятных, повлекших за собой резкое изменение привычного стереотипа жизни и (или) профессиональной деятельности больного;
4) неадекватные реакции на неблагоприятные события личной и профессиональной жизни;
5) наличие в прошлом депрессивных расстройств;
6) наличие (особенно у лиц пожилого возраста) хронических соматических заболеваний, вызывающих физические страдания и атрудняющих приспособление к жизни;
7) одиночное проживание, в первую очередь — у пожилых людей;
8) неблагоприятные семейные условия, равмирующие психику больного;
9) осложнение психического заболевания алкоголизмом и другими токсикоманиями.
Сочетание нескольких из перечисленных пунктов овышает риск суицида.
Прогнозирование вероятности совершения больным общественно опасных деяний (ООД) требует, так же как и прог озирование возможности суицида, учета клинических и социальных факторов.
Из клинических факторов, повышающих риск совершения ООД, следует отметить
1) раннее, особенно в детском, пубертатном и юношеском возрасте, начало болезни, которая, таким образом, поражает еще не сформировавшуюся личность и часто влечет за собой появлен е стойких психопатоподобных расстройств;
2) возраст больных — прежде всего от 16-17 до 30-35 лет;
3) малая выраженность (относительная легкость проявлений) позитивных расстройств, т.е. тенденция к вялому течению болезни;
4) наличие среди позитивных симптомов разнообразных по проявлениям расстр йств в сфере влечений, в первую очередь — ведущих к пьянству, употреблению наркотиков и сексуальным эксцессам, особенно в форме перверзий;
5) наличие среди личностных особенностей больного таких черт, как эмоциональный изъян, повышенная возбудимость, психический инфантилизм, которые свидетельствуют о психопатическом складе характера, психопатоподобных изменениях а также легкой дебильности. При рассмотрении социальных (микросоциальных) факторов должны приниматься во внимание как те, которые предшествовали заболеванию, так и те, которые существуют на момент выписки больного из стационара. Среди предшествующих болезни социальных факторов сле ует учитывать:
1) асоциальное поведение родителей, в том числе — повлекшее за собой судимость; существование у родственников больного алкоголизма и других токсикоманий;
2) неполная семья, в которой больной в детстве, пубертатном возрасте или в юности был предостав ен самому себе (безнадзорность) или, напротив, подвергался опеке, сопровождаемой вседозволенностью;
3) нестойкость или отсутствие в детские и школьные годы интересов и увлечений, способствующих формированию личности; плохая успеваемость в школе и прекращение учебы;
4) раннее начало трудовой деятельности в среде, где находились лица с антисоциальным тенденциями;
5) частая смена мест работы, перерывы в трудовой деятельности, отсутствие к моменту начала заболевания устойчивого трудового статуса (определенной специал ности, стремления получить ее и повысить свою квалификацию; отсутствие стремления к самоутверждени в профессии и трудовом окружении);
6) наличие в анамнезе проступков и правонарушений, в том числе и таких, которые повлекли за собой административную и (или) судебную ответственность.
Среди существующих на момент выписки больного микросоциальных факторов, способствующих совершению ООД, важно отметить:
1) наличие антисоциальных тенденций в среде, в которой больному предстоит жить, в частности, асоциальное поведение родителей и отсутствие отрицательного отношения к нему со стороны больного;
2) нетрудоустроенность и бытовая неустроенность больного к моменту выписки;
3) отсутствие постоянной связи с психиатрическим диспансером, вызванное, в частности, отрицательным отношением к амбулаторному лечению.
Для врача стационара при выписке больного важна в первую очередь оценка факторов риска суицида. Факторы риска соверше ия ООД выявляются в первую очередь для того, чтобы ими мог воспользоваться в своей работе врач психиатрического диспансера, ко орый все да должен знать условия, повышающие риск совершения больным как суицида, так и ООД — ведь оба этих вида социальных последствий, особенно последний, наблюдаются, по преимуществу или как правило, вне стен психиатрической больницы.
При выписке больного из стационара врач обязан дать его родственникам следующие пояснения и рекомендации:
1) сообщить в доступной форме особенности психического состояния больного на момент выписки и перечислить в доступной форме основные признаки возмо ного ухудшения;
2) дать четкие указания относительно приема лекарств и образа жизни больного на ближа шее будущее; особенно важно рекомендовать обязательное врачебное наблюдение и лечение в психиатрическом диспансере; следует со всей определенностью еще раз сказать род твеннику о том, что лечение в психиатрической больнице — это всего лишь начало лечения и последующей совместной борьбы за будущее больного, еще раз напомнить о необходимости запастись терпением;
3) исходя из знания личности больного, особенностей его болезни и бытового окружения дать близким совет в отношении способа обращения с ним, подчеркнув, что только хорошее понимание особенностей личности больного и симптомов его болезни, особенно легких поможет им в конце концов самим найти правильные формы обращения с больным; подчеркнуть, что в этом вопросе личный опыт родственника и его здравый смысл помогут понять состояние больного лучше, чем специальная литература;
4) рекомендовать родственнику во всех затруднительных случаях незамедлительно обращаться к врачу.
Следует обязательно предупредить родственника о том, что если в ближайшее после выписки время, особенно в течение первых десятипятнадцати дней, состояние б льного начнет колебаться или появятся какие-либо отсутствовавшие при выписке болезненные симптомы больного следует без промедления привести в больницу для консультации или стационирования. Всем этим достигается осознание родственником своей сопричастности к лечению больного. Родственник начинает понимать, что вне условий медицинского наблюдения он становится «глазами» врача.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>